RSS

«Награда по науке». Зачем русской научной диаспоре своя премия?

Подписаться на новости
24.06.2019
Член координационного совета RASA (Российско-Американская ассоциация ученых ), один из инициаторов премии имени Гамова (присуждается членам русскоязычной научной диаспоры за выдающийся вклад в мировую науку) Владимир Шильцев, директор Центра ускорительной физики в Фермилабе (США), рассказал о том, зачем русской научной диаспоре своя премия, почему она названа именем Георгия Гамова и как выбирают лучших среди равных.

— Как возникла идея учредить премию?

— Премия основана ассоциацией русскоязычных ученых в Америке RASA-USA. Сейчас ассоциация расширилась, она называется RASA-America. Ассоциации десять лет, она активно развивается и сейчас. И вот в какой-то момент — пять лет назад — в RASA состояло уже несколько сот человек — у нас возник вопрос, как двигаться дальше, как привлечь больше людей, чего нам не хватает. Надо здесь заметить, что в Америке ассоциации — очень распространенная форма профессиональной самоорганизации, в них состоит очень много людей. Я сам состою в трех ассоциация — Американской ассоциации содействия развитию науки (AAAS), Американском физическом обществе и Американской ассоциации электрических инженеров (IEEE). И во всех этих организациях существуют призы, почетные звания и премии. Можно сказать, что это часть «стандартного пакета». Поэтому и у нас в RASA возникло логичное стремление обзавестись собственной премией.

— А есть конкретный автор у этой мысли?

— Первым это предложение озвучил Роальд Зиннурович Сагдеев, знаменитый физик-плазменщик. Роальд Зиннурович долго работал в Советском Союзе, был деканом физического факультета НГУ, а затем — директором Института космических исследований АН СССР, где, в частности, инициировал и возглавлял большую космическую программу полетов на Венеру. В конце 1980-х он был правой рукой Горбачёва по научным вопросам, его советником. Потом получил позицию в Америке и стал одним из отцов-основателей RASA. И вот он сказал: «Ребята, все профессиональные сообщества имеют призы, это их консолидирует и дает им лицо. Поэтому давайте мы тоже так сделаем. И с моей точки зрения идеальным ученым, на кого нам равняться, будет Гамов». Тут мы хлопнули себя по голове и сказали: да, конечно! Лучшего имени для премии русскоязычной научной диаспоры не найти.

Георгий Антонович Гамов еще до отъезда из СССР был известным ученым, членом-корреспондентом Академии, был известен своими фундаментальными открытиями в законах ядерных реакций. Потом он уехал в США, был профессором в Университете Джорджа Вашингтона, а потом — в Университете штата Колорадо. Выдающийся ученый, человек с русскими корнями, который никогда не прерывал связей с русской культурой, а кроме того — известнейший популяризатор науки. Так что предложение Роальда Зиннуровича было сразу в точку, это оказался самый подходящий символ российских людей, работающих в Америке. На сегодня прошло четыре цикла премии, сейчас идет прием заявок на пятый цикл. И мы с уверенностью уже можем сказать, что выбор имени для премии был правильный и премия состоялась.
— А порядок присуждения установился сразу?

— Нет, не совсем. Первый цикл делался с чистого листа, и мы двигались несколько по наитию. Хотелось сделать достойный приз, отметить людей, которые украшают наше сообщество, которых мы знаем, гордимся ими. Лауреаты — это выставочное лицо ассоциации и русской научной диаспоры в целом, соответственно, их выбор — это большая ответственность.

Поэтому задачей первого организационного комитета было наметить контуры премии, запустить процесс. В него вошли пять человек — академик Владимир Захаров, я, Артём Оганов как представитель молодого поколения, Люба Вартиковская и Александр Кабанов.

Мы стали собирать заявки и были поражены, сколько замечательных ученых среди нас находится! Предложений было очень много, мы были ошарашены: сколько замечательных имен! Выбирать было очень трудно. Тогда мы исходили из следующих позиций: выбирали людей, безукоризненных в научном смысле, с большим и широко известным вкладом в науку; старались найти людей, которые не только занимаются наукой в США, но и помогают другим, поддерживают связи с Россией, участвуют в совместных проектах либо создали в России сильные научные школы — это тоже казалось важным; из двух лауреатов (таково правило премии) один должен представлять молодое поколение, второй — чуть более старшее.

Первыми лауреатами стали в 2015 го­­ду Владимир Зельман из Университета Южной Калифорнии и Игорь Ефимов из Университета Джорджа Вашингтона. Владимир Лазаревич Зельман — ученый-медик. В России медики — это люди, которые, упрощенно выражаясь, лечат и режут людей, а на Западе медицина — это еще и наука, которая связана с биологией, генетикой. Вот он исследователь, формально анестезио­лог, а по факту человек, проделавший огромную работу в медицине, заложивший несколько научных направлений. Его группа совершила прорывы, в частности, в исследовании контактов между конечностями и мозгом: теперь можно читать мысли электронным образом и управлять роботами силой мысли, это совершенная фантастика.

Кроме того, Владимир Лазаревич участвовал в различных проектах по укреплению связей между российскими и американскими университетами, был выбран в РАН в качестве иностранного члена, в его честь названа одна больница на Украине и медицинский институт в Новосибирске. Так что он идеально подходил для первого лауреата премии. Игорь Ефимов существенно моложе и занимался близкой, но отличной тематикой на стыке медицины и физики — физикой сердца. Игорь уже тогда был известным профессором, профессионально признанным и почетным членом ассоциаций, у него были замечательные статьи и награды. А еще он обладает даром интересно и популярно рассказывать о науке, он дал массу интервью в СМИ, вел блог и сделал много блестящих докладов, в том числе — на конференциях RASA. Слушая его, поражаешься, до чего доходят физики в понимании электрофизических процессов сердца: можно посмотреть интенсивность сигналов между нервами в мозге, в сердце и в окружающих тканях, заранее предвидеть и предотвращать инфаркты. Игорь — один из самых замечательных и убедительных лекторов, которых я когда-либо слышал. Словом, комитет хорошо знал о достижениях лауреатов, и мы их выбрали.

— Как прошла первая церемония?

— Традиционно церемония награждения происходит на ежегодных конференциях RASA, но первая церемония была особенной, потому что на нее приехал сын Георгия Гамова — Игорь Георгиевич. Он сам профессор Университета штата Колорадо, уже на пенсии. В 2015 году ему было 80 лет, и он приехал к нам прямо в день своего рождения. Игорь Георгиевич потряс нас своей необычностью, прекрасно рассказал о своем отце и лично вручил первые премии имени Гамова. Этот момент для нас был особенным, мы были очень рады, что потомки Гамова поддерживают нашу инициативу, что наша идея нашла некий отклик в сердцах людей. Мы близко познакомились с Игорем Гамовым и с тех пор поддерживаем связь.

Были и еще две памятные церемонии. По правилам премии лауреат после церемонии вручения читает лекцию, но одному человеку это не удалось. Из-за накладки в расписании Артём Оганов в 2017 году не смог приехать в Америку на конференцию. Но это упрощалось тем, что его хорошо знали как в оргкомитете, так и в ассоциации вообще. Артём долго работал в Америке, был одним из лидеров ассоциации, и количество лекций, которые он прочитал на наших конференциях, было, наверное, больше, чем у кого-либо еще. Поэтому награждение прошло в «электронном виде» — по скайпу.

Это веяние времени, старые премии вроде Нобелевской такое не позволяют, но нам было проще. А на конференции в Чикаго 2017 года поздравление шло в прямом эфире на связи с МКС. Лауреатов поздравлял тоже член ассоциации, летчик-космонавт Александр Мисуркин. Мы хорошо с ним знакомы, он участвовал в наших конференциях, а в тот момент был на орбите в качестве командира экипажа МКС. Всё прошло очень здорово, он в прямом эфире поздравил конференцию и лауреатов — как представитель не только диаспоры территориальной, но и космической.

— Как изменилась премия за пять лет?

— Основные черты сохранились: каждый год мы выбираем двух лауреатов из числа ученых научной диаспоры. На второй год существования премии лауреатом стал Роальд Зиннурович Сагдеев, и я тоже удостоился этой чести. Потом были Александр Кабанов и Артём Оганов. В прошлом году — церемония прошла в минувшем ноябре — лауреатами стали Евгений Кунин и Андрей Линде. Тогда немножко изменился принцип выборной кампании, мы решили делать более широкий охват и отказаться от правила обязательного присуждения одной премии более молодому коллеге, рассматривать всех вместе без возрастных ограничений. Развивается и нормативная база премии — было составлено и закреплено положение о премии, зафиксировано число членов комитета и принцип их отбора, правила номинирования. Сейчас положение о премии стабильное и если поправляется, то незначительно.

Кроме того, мы сразу поняли, что раз это широкая премия, то и в комитете нам нужна диверсификация по направлениям науки. Комитет ротируется, каждый год его назначает Координационный совет ассоциации, но сам комитет полностью независим. Им руководит председатель, в этом году это экономист Константин Сонин. Ранее председателями были биомедик из Гарварда Вадим Гладышев, физик NASA Вячеслав Турышев, я сам — физик-ускорительщик. Как видите, это всё люди, представляющие разные науки. В комитет входит нечетное количество людей, среди которых как минимум два бывших лауреата — это обеспечивает преемственность.

Много говорится о том, что два лауреата в год — это мало, но пока мы остановились на этой цифре, это позволяет держать высокую планку качества. Первые премии вручались в формате диплома на церемонии — с почетом и уважением. Теперь мы смогли внести некоторое финансовое наполнение — лауреаты получают небольшую премию, мы обеспечиваем им проезд до места вручения — на ежегодную конференцию ассоциации. С прошлого года мы решили, что нужно сделать статуэтку и вручать еще и ее, хотя, возможно, дизайн — «мозг на ладони» — будет меняться.

Каждый год растет число номинантов, люди узнают о премии. Процедура очень демократическая — получить ее может любой член ассоциации и вообще любой ученый-соотечественник, важно, чтобы его номинировали — сделали представление, где популярно и коротко (не более трех страниц) объясняется, почему человек достоин такой чести.

В целом мы ничего нового не изобрели, это достаточно базовые правила, мы повторяем традицию, которая работает в Европе и Америке. И эта система работает: мы с удовольствием видим, что за прошедшие четыре года премию получили совершенно замечательные люди. Я лично считаю для себя за честь быть в ряду лауреатов этой премии. Думаю, лет через двадцать у нас всё будет устоявшимся — и процедура, и выборы, и призы, и их вручение. А сейчас мы растем, эта традиция закладывается.

— Как вы видите более широко свои стратегические задачи, направление будущего развития?

— Мы хотим пропагандировать как достижения наших лауреатов, так и вообще достижения русских ученых за рубежом. Наше студенческое крыло в какой-то момент решило, что надо на всех лауреатов и знаменитых русских ученых за рубежом завести страницы в «Википедии», эта работа была проделана и продолжает вестись. Мы рады распространять эти знания, ассоциация очень заинтересована в том, чтобы рассказывать об исторических деятелях русского научного зарубежья. Это отражено и в нашей работе: сообщения о них публикуются на нашем сайте, каждая из наших конференций посвящена кому-то из великих деятелей научной диаспоры прошлого.

Первой была конференция имени Георгия Гамова. Вторая была посвящена химику Владимиру Ипатьеву — человеку непростой судьбы, который начинал генералом и академиком еще в Российской академии, а в конце жизни был профессором в Чикаго: мы тогда проводили конференцию в том же Северо-Западном университете (Чикаго), где он работал. Последняя конференция была посвящена Владимиру Зворыкину — выдающемуся изобретателю телевидения. Мы хотим рассказать широкой аудитории, каких замечательных людей дает русская земля и как они произрастают по всему миру. Как писал Ломоносов, «собственных Платонов и быстрых разумом Невтонов…».

Поскольку растет известность и популярность премии Гамова, мы серьезно отнеслись к тому, чтоб ее «застолбить» на будущие времена — поднять формальный уровень премии с уровня ассоциации на легальный уровень. Наш президент Александр Кабанов серьезно занялся этим, сейчас мы ведем эту работу. Я недавно снова общался с сыном Гамова и спросил, не будет ли он против, чтоб мы использовали это имя уже на легальном уровне, так сказать, навсегда, И Игорь Георгиевич сказал, что, конечно, да, ведь он сам был на первом вручении премии и полностью ее поддерживает.

Беседовала Александра Борисова.


trv-science.ru

Если вы нашли ошибку: выделите текст и нажмите Ctrl+Enter

Сообщение об ошибке

Неверно заполненное поле
Неверно заполненное поле
Неверно заполненное поле
Неверно заполненное поле
Неверно заполненное поле
Неверно заполненное поле
Неверно заполненное поле
Неверно заполненное поле
*
CAPTCHA Обновить код
Play CAPTCHA Audio

Версия для печати